Россия опасается неизвестного ей ваххабизма

Ничто не вызывает у россиян такого страха, как угроза распространения исламского фундаментализма. При этом алармисты говорят, что в стране — уже почти один миллион радикальных мусульман.
Фото: Reuters Сильнее всего россияне боятся мусульманского фундаментализма
Ничто не вызывает у россиян такого страха, как угроза распространения исламского фундаментализма. При этом алармисты говорят, что в стране — уже почти один миллион радикальных мусульман.
Сильнее всего россияне боятся не того, что могут стать жертвой экологической катастрофы или потерять работу: самый большой страх у них, как показали различные соцопросы,проведенные в 2013 году, вызывает угроза исламского фундаментализма. Эти настроения, среди прочего, нашли отражение и на обложке журнала \»Русский репортер\» (\»РР\»), ноябрьский выпуск которого вышел под заголовком \»Проект \»Халифат\». В заглавной публикации номера речь идет о \»ваххабитском холдинге, который строит новую империю\» в России.
\»Все то нехорошее, что есть в исламе\»
Журналисты \»РР\» написали, что в каждом российском регионе, за исключением двух северных областей, есть \»ваххабитские ячейки\», а во многих обнаружены потайные схроны с оружием. В своих утверждениях авторы опираются в том числ на последний доклад Российского института стратегических исследований (РИСИ), финансируемого из бюджета. По данным его авторов, в России живут до 700 тысяч ваххабитов. А соавтор доклада исламовед Роман Силантьев вообще говорит об одном миллионе радикальных исламистов.
 

Обложка \»Русского репортера\», первый номер ноября 2013 года
Неужели их действительно так много? Ответ в значительной степени зависит от того, кто его дает. В лагере алармистов, к которому вполне можно причислить и Силантьева, вышеупомянутый миллион возникает как результат расширительной трактовки самого ваххабизма. Роман Силантьев, член Экспертного совета по проведению государственной религиоведческой экспертизы при Минюсте РФ, в интервью DW объяснил: \»Со словом \»ваххабизм\» ассоциируется все то нехорошее, что есть в исламе\».
Кого в России называют ваххабитами
Ваххабизм для алармистов — собирательный термин. Им обозначают все исламские течения, которые нельзя причислить к традиционному исламу и которым приписывают политические амбиции, то есть желание создать тот самый исламский халифат: салафитов, \»Братьев мусульман\», сторонников движения \»Хизб-ут-Тахрир\» и других. А для большинства журналистов в России слово \»ваххабит\» стало просто синонимом слова \»террорист\».
 

Исламофобские лозунги — часть риторики крайне правых в России
Такую трактовку российский ученый-кавказовед Ахмет Ярлыкапов считает некорректной. Ваххабизм — лишь одна из панисламских идеологий, которые попали в Россию около 20 лет назад, отметил он в интервью DW. Старший научный сотрудник Центра этнополитических исследований Института этнологии и антропологии РАН Ярлыкапов — из тех, кого, в отличие от Романа Силантьева, можно отнести к лагерю умеренных. \»Нам не известно ни об одной ваххабитской ячейке на Кавказе. Есть лишь отдельные элементы, которые были заимствованы из Саудовской Аравии\», — констатировал Ярлыкапов.
Неверно представлять консервативных мусульман воинствующими группами, занятыми сугубо вопросами радикальной идеологии, считает сотрудник Института этнологии и антропологии: \»Большинство салафитских общин нацелены на экономический успех, они стараются заниматься праведным бизнесом. У них тезис такой: общество вокруг коррумпировано, и мы должны показать пример того, как жить без коррупции\».
Сирия и страх за Игры в Сочи
Понимая ваххабизм расширительно, государство создает себе слишком много врагов, предупреждает Виталий Пономарев, занимающийся в правозащитной организации \»Мемориал\» защитой мигрантов из Центральной Азии. Они часто сталкиваются с обвинениями в экстремизме на исламской почве. В интервью DW Пономарев заметил, что словом \»ваххабит\» нередко злоупотребляют, так как под предлогом борьбы с ваххабизмом можно получить дополнительные бюджетные деньги или избавиться от неугодных конкурентов.
Тем не менее ни у кого не вызывает сомнений, что в России существует вполне реальная угроза со стороны радикальных исламистов. Именно поэтому российские власти в последние месяцы усилили меры, направленные на борьбу с исламскими радикалами на Северном Кавказе и в Татарстане. Цель очевидна: во что бы то ни стало предотвратить теракты во время зимних Олимпийских игр в Сочи.
 

В эти дни, по данным ФСБ, более 400 россиян ведут в Сирии вооруженную борьбу против режима Башара Асада на стороне повстанцев. \»Верховный сирийский муфтий говорит о 2000 ваххабитов из России. Многие из них не скрывают, что хотят продолжить свою деятельность на родине\», — подчеркнул в интервью DW исламовед Раис Сулейманов, глава Приволжского центра РИСИ. 
Какую позицию займет Кремль?
Никто из опрошенных DW экспертов не отрицает опасности дальнейшей радикализации мусульман в России. Но реагировать на эту угрозу они предлагают по-разному. Роман Силантьев выступает за запрет ваххабизма, называя его \»недоговороспособной\» идеологией. Он напоминает, что подобный запрет уже существует с 2003 году в Дагестане.
Ахмет Ярлыкапов возражает: \»С теми, кто ведет мирную жизнь, надо разговаривать. С чем бороться — с идеологией? Необходимо высполнять конституцию, а она не позволяет запрещать этим людям быть суфиями и салафитами\».
Журналистка Ирина Гордиенко предлагает признать как факт растущее число консервативных мусульман на Кавказе. За это в докладе РИСИ \»Новую газету\», где работает Гордиенко, назвали \»ваххабистским лобби\». Журналистка призывает государство вместо силовых методов предложить альтернативу для региона.
\»Я ведь тоже хочу ездить туда и носить там мини-юбку. Но ту нишу, что образуется в результате коррупции, могут занять радикальные исламисты\», — указывает Гордиенко, которая регулярно бывает в командировках на Северном Кавказе. Иными словами, государство должно стать не частью проблемы, а частью ее решения.
Тем временем сами российские власти, похоже, определились со своей позицией, в последние месяцы открыто выступая в поддержку традиционного ислама, как, например, представители Национального антитеррористического комитета. Ахмет Ярлыкапов поправляет: власти, по его мнению, еще до конца не определились со своей политикой: \»В 2011 году были идеи о том, чтобы опереться на умеренный ислам. Сегодня позиция, возможно, корректируется\».
Источник: Русская служба DW

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *